Что посмотреть в Феодосии?

В России 2024 год объявлен Годом семьи. А сам праздник День семьи, любви и верности отмечается 8 июля в честь памяти святых благоверных князя Петра и его супруги княгини Февронии Муромских, которые всей своей жизнью заслужили право считаться покровителями семьи и брака.

Восьмое июля отмечается ещё и как день памяти великого русского писателя Александра Степановича Грина.
В своё последнее десятилетие жизни Грин обрел настоящую семью, о которой мечтал, и которую сам с радостью строил. Этот счастливый период прошел в Феодосии. Рядом с писателем были дорогие ему люди – жена Нина Николаевна и теща Ольга Алексеевна.
Женщины создавали уют, хлопотали по хозяйству, старались освободить писателя от бытовых проблем, чтобы он мог спокойно работать, поддерживали атмосферу дружелюбия и взаимопонимания. Ну а Грин с гордостью нёс звание хозяина дома и был весь преисполнен ответственностью за благополучие близких. Был предельно внимателен и заботлив. Никакая мелочь не ускользала из его поля зрения. Примером могут служить его трогательные письменные наставления жене, когда приходилось на время покидать дом, уезжая по издательским делам: «Будь осторожна с погодой и одеждой»; «Бойся примусов»; «Тяжелое не носить, не переставлять»; «Ходи не скоро, помни о себе больше, чем обо мне»; «Ещё раз: дверь – на цепочку»; «Сам уезжаю, сердце оставляю»; «Напиши мне завтра. Думай обо мне хорошо. Я друг твой».

«Солнце души моей»
Нина Николаевна Грин

В письмах к жене можно найти множество строк, наполненных бесконечным чувством любви и нежности: «Драгоценный голубчик Ниночка, моя милая»; «Здравствуй, дорогая Нинушка, светик мой, моё дорогое солнышко»; «Пусто без тебя, друг мой, и солнце светит бесцельно»; «Господи! Дай силы сдержать мою любовь; сердце лопается от любви к моей милой»; «Спасибо тебе за твои дорогие письма, свет мой тихий»; «Лежи, выздоравливай, солнце души моей!».
Взаимная любовь сделала их брак счастливым. «За одиннадцать с лишним лет моей жизни с Грином, – вспоминала Нина Николаевна, – у меня всегда было чувство королевы его любви. И какие бы тернии ни появлялись на нашем пути, любовь всё покрывала. Всё, что может происходить красивого в жизни вдвоем, всё происходило в нашей жизни. Отсвет этих чувств лежит во всех произведениях Александра Степановича».
На шестом году совместной жизни Грин написал жене поздравление, в котором выразил все свои самые сокровенные чувства: «Я тебя хорошо узнал, милая и любимая Ниночка, и такие знания не променяю ни на какие другие. Я знаю, что такое верный и нежный друг, сильный в горе, твердый в попечениях, лукавый для пользы своего мужа и бесконечно снисходительный к тем маленьким слабостям, без которых, как без насморка, не проходит ничья жизнь. Я не мог бы расстаться с тобой ни за какие блага в мире. На сердце у меня весело и светло. Одного я желаю, дорогая моя, чтобы шли мы вперед с тобой и дальше с той же любовью, как теперь».
Так и случилось. До конца жизни Нина Николаевна была рядом с Александром Степановичем. Она была его Музой, его героиней и строгим критиком. «Феей волшебного ситечка» называл он её, считая, что она способна дать правильную оценку того, о чём он пишет. А для неё он был верным другом и надежным защитником. «Ты один мой свет, радость и гордость», – признавалась она любимому мужу Александру Грину.

Уйдя из жизни в этот знаковый день, Грин как будто завещал строить свои семьи по божьим законам.

Королева его любви

Зал взорвался аплодисментами и стоя проводил со сцены человека, только что произнесшего пламенную речь о великом предназначении женщины. Так взволновать слушателей мог только тот, кто сам нес в своей душе священный огонь любви и нежности. Выступавшим был писатель Александр Грин.
На этом вечере-диспуте «О женщинах», проходившем в Москве весной 1918 года, он говорил о том, что больше всего тревожило его сердце, жаждущее настоящей любви. Он, оставленный женой, и уже почти смирившийся с тем, что, видимо, не годен для семейной жизни, все же не потерял веру в возможность встречи со своей мечтой. И такая встреча состоялась, в том же году, в Петрограде. Сначала было мимолетное знакомство, которое только заронило искру надежды. При очередной встрече он подарил своей новой знакомой Нине Николаевне нежные стихи. Затем обстоятельства разлучили их. Случайная встреча на Невском проспекте холодным февральским днем 1921 года обрадовала обоих. Он почувствовал, что нашел идеальную по своим представлениям женщину, а она поняла, что обрела настоящего друга и защитника.
И пусть, как Нина Николаевна сама считала, она не обладала теми качествами, какими он её наделял, но постаралась стать такой, какой он хотел её видеть. Делала это с радостью, понимая, что «это было необходимо Грину, чтобы создавать, лепить, одухотворять своих героинь». «Теперь, – писала Н.Грин, – перечитывая книги его, я встречаю везде свой облик, части его: то жест, то руку, то слово, привычку, манеру, слова, рассыпанные всюду, встречаю наши мысли о жизни, нашу жизнь. То, что навеки привязало меня к нему, украсило и расцветило его последние годы».
На рабочем столе Грина рядом с чернильницей стояла в рамке фотография Нины Николаевны. На снимке: портрет молодой женщины в темном платье с чуть склоненной к плечу головой. Гарвей, герой романа «Бегущая по волнам», оказавшись в каюте капитана Геза, заметил на его столе, сбоку чернильного прибора, фотографию девушки: «неизвестная сидела, облокотясь правой рукой; левая рука лежала на сдвинутых коленях. Особый интимный наклон головы к плечу смягчал чинность позы. На девушке было темное платье…»

Лариса Ковтун,
ст.научный сотрудник Феодосийского музея А.С.Грина

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *