Газета "Победа" Феодосия

Газета "Победа" Феодосийского городского совета Республики Крым

Художник – художнику

Художник  –  художнику
Сергей АЛИМОВ, волошиновед

Мартирос Сарьян и Максимилиан Волошин

В судьбе каждого художника важен дебют. Его принятие и понимание зрителями. Скольких возможных в будущем художников губила высокомерная усмешка мэтров.

Первые работы М.Сарьяна были замечены. Но, как и все новое и необычное, вызывали самые разноречивые толки. Конечно, его высоко ценили и поддерживали учителя К.А.Коровин, В.А.Серов. Но широкому признанию художника положила начало статья Максимилиана Волошина в журнале «Аполлон».

Художник  –  художнику
М.С.Сарьян

Сейчас М.Волошин наиболее широко известен как «поэт и художник». Но когда перед ним стоял вопрос о выборе жизненного пути, то единственный серьезный интерес вызывало искусствоведение. Но не старое искусство, а новое, текущее. Записался в Луврскую школу Музееведения. В теоретических лекциях он не находил ничего, что бы помогало разобраться в современных течениях в живописи. Поэтому выбрал для себя другой практический путь – стать художником, чтобы самому изнутри пережить и осознать процесс создания произведения искусства. Вскоре в журналах Москвы и Петербурга появились его критические работы о Николае Рерихе, Михаиле Врубеле, Константине Богаевском, скульпторе Анне Голубкиной. Писал и о французских художниках Одилоне Рэдоне, Сезане, Гогене.
В 1911 году Волошин обратил внимание на творчество Мартироса Сарьяна. В статье «Товарищество московских художников» он писал: «Сарьян сумел достичь органического слияния импрессионизма со стилизацией. Такого подлинного Востока, прочувствованного действительно восточной душой, еще не давал никто». Вновь обратил внимание зрителей на творчество Сарьяна в статье «Художественные итоги зимы 1910-1911 гг.»: «Самым неожиданным и радостным явлением этого года был, на мой взгляд, Сарьян. Это художник, нашедший свой стиль, и это резко отличает его от П.Кузнецова, Милиоти, Судейкина, которые изобрели себе характерный почерк, отличающийся от других. Но не смогли подняться до высоты стиля».

Художник  –  художнику
М.А.Волошин

Поэтому, когда стал вопрос об отдельной статье, посвященной Сарьяну, то редактор журнала «Аполлон» Сергей Маковский сразу обратился к Волошину. При подготовке искусствоведческих статей Волошин знакомился не только с произведениями живописца. Творчество для него было неразрывно связано с творцом. «В каждой статье я стремлюсь дать цельный лик художника, – писал он, – произведения художника для меня нераздельны с его личностью». Встреча художника и критика произошла в начале 1913 года. «Волошин пришел ко мне, внимательно рассматривал мои работы, – вспоминал Сарьян, – советовался со мной. Я дал ему тетради, в которых по разным поводам излагал свои взгляды на те или иные проблемы. Он с большим удовлетворением взял тетради и воодушевленно принялся за работу».
Статья Волошина «М.С.Сарьян» увидела свет в девятом (ноябрьском) номере журнала «Аполлон» за 1913 год. Она начинается с общих рассуждений об интересе к искусству Востока среди русских и европейских живописцев. Далее следует анализ различий в образе мышления, мировоззрения, верованиях между европейцами и народами Востока и вывод, что большинство европейских художников смотрели на Восток глазами туристов. Их привлекала экзотика. Глубокое понимание жизни и сущности искусства Востока в их работах отсутствовали. А Сарьян обращается к Востоку с сыновьим чувством.
В статье есть рассуждения о живописной технике Сарьяна. Как важная особенность, подчеркнуты лаконизм, ясность, отсутствие мелочной детализации, скупость изобразительных средств. «Чем меньше слов, тем сильнее сила выражения; чем меньше линий, тем выразительнее рисунок. Чем проще сочетание красок, тем больше они могут сказать. Руководящей нитью для Сарьяна был принцип упрощения в равной мере как рисунка, так и цвета. Cарьяну восточный инстинкт подсказал, как можно уничтожить все детали и как бы избытком цвета можно восполнить простую линию силуэта».
Работы Сарьяна на усмотрение редакции – желательно не меньше двух. «Идущая женщина» и какой-нибудь пейзаж.

Художник  –  художнику
Марка СССР, посвящённая М.Сарьяну. 1980
Марка России, посвящённая М.Волошину. 2002

Статья была высоко оценена современниками. Но главный отзыв пришел от самого художника:
«Дорогой Максимилиан Александрович! Статья Ваша обо мне, по-моему, великолепная, я ее несколько раз перечитывал и читал как отдельное произведение, основанное на истине. Я очень рад, что Вы пишете о том, что есть, и Ваша наблюдательность меня, признаться, трогает. Мечтаю попасть к Вам в Коктебель, может быть, летом удастся».
К сожалению, эта поездка не состоялась по банальной причине, о которой написала мать Волошина: «Сарьян в Москве в безденежье». Но они встречались. Изредка переписывались. А когда настало время писать о Сарьяне уже монографию, то, конечно, вспомнили о Волошине. Он загорелся идеей поехать для этого в Армению. Сразу ответил издателю: «Ваше предложение поездки в Эривань было для меня неожиданностью. Оно так соблазняет меня: хочется повидать и Сарьяна и Армению». Однако ехать зимой Волошин, только что серьезно переболевший, опасался. Предложил «все это предприятие отложить на апрель месяц. Поеду с удовольствием и статью пришлю в мае. А монографию в июне. Тем более, что Сарьяна очень люблю и не думаю, что кто-нибудь о нем напишет лучше меня». Обменялся письмами с Сарьяном, в которых обсудили детали поездки. Но весной они встретились не в Ереване, а в Москве (Сарьян ехал в Венецию) и договорились о встрече в Ереване осенью. Но вновь вмешались финансовые проблемы. А когда деньги нашлись, Волошину дальние поездки были уже не по силам.

Художник  –  художнику
Волошин М.А. Армянский монастырь Сурб-Хач в Старом Крыму. Бумага, акварель. 1897

Волошин умер в 1932 году. Сарьян пережил его на сорок лет. И в книге воспоминаний «Из моей жизни» он тепло отозвался о Волошине и его статье: «Должен сказать, что эта статья представляет интерес не только для своего времени, но если считать, что о моем творчестве написано несколько удачных работ, то одной из них, безусловно, является статья Волошина. И до сих пор, когда критики пишут обо мне, они не могут пройти мимо этой статьи». Далее он пересказывает содержание статьи. Объяснил, почему не может согласиться с некоторыми концепциями Волошина. Но в заключение подтвердил, что «статья является одной из наиболее интересных, если не самой интересной работой о моем творчестве».

Художник  –  художнику
М.С.Сарьян. Горы. 1923

К этому времени, когда Сарьян был увенчан славой, имя Волошина… Нет, его нельзя было назвать забытым. Волошин не был запрещен. Он не был разрешен. «И как бы чего не вышло …» – в официальных случаях его не вспоминали. К его творчеству относились как к чему-то малоценному. В Большой Советской энциклопедии (1951 г.) приклеили клише: «Представитель упаднической поэзии символизма… Поэзия В. космополитична по своей сущности». А те, кому попадали его стихи, их переписывали, читали, любили. И специально приезжали в его Коктебель, где памятником ему был Дом Поэта.
После смерти Волошина более сорока лет хранительницей традиций Дома оставалась его вдова – Мария Степановна. И вот, прочитав воспоминания Сарьяна, она написала ему письмо:
«Глубокоуважаемый Мартирос Саркисович! Очень признательна Вам за доброе отношение и добрую память к моему покойному мужу – Максимилиану Александровичу Волошину. Мне отрадно и дорого, что есть еще люди, которые понимают и ценят его значение в русской культуре. Он незаслуженно забыт. Я твердо верю, что он еще встанет во весь свой рост как большой поэт, художник и критик и прекрасный человек.

Сейчас его старательно замалчивают, но вот Вы, уважаемый Мартирос Саркисович, вспомнили его и пожелали сказать о нем, за что я Вам бесконечно благодарна».
И еще один раз подала Волошину «руку помощи» армянская культура в 1966 году, когда в журнале «Литературная Армения» впервые была опубликована статья Марины Цветаевой «Живое о живом», посвященная памяти Волошина.

Художник  –  художнику
М.С.Сарьян. Идущая женщина, 1911

Сейчас Волошина стало просто стыдно не знать, его модно цитировать. Теперь он, как и Сарьян, изображен даже на почтовых марках. Но главное – изданы его стихи, искусствоведческие работы, письма, его размышления о судьбах людей и судьбе человечества. Строки, которые десятилетия назад признавались несовременными, сейчас стали современными до боли. Его предупреждения, не услышанные и не понятые в XX веке, оказались пророчествами в XXI-м. Завершилось издание Собрания сочинений Волошина, инициатива и ведущая роль в подготовке которого принадлежит Владимиру Купченко. Кстати, в 1969 году «Литературная Армения» напечатала одну из первых статей молодого волошиноведа В.Купченко «Храм в крымском лесу», о монастыре Сурп-Хач, расположенном неподалеку от Старого Крыма, которому гимназист Волошин посвятил одно из своих первых, еще наивных стихотворений.
Лес высокий и тенистый,
Всюду горы и пустырь.
Что такое? Стены зданья!
А! Так вот он, монастырь!
Что ж однако? Где ж монахи?
Вкруг всё тихо. Лишь журча,
В арке белого фонтана
Льется светлая струя…

Мы используем cookie-файлы для наилучшего представления нашего сайта. Продолжая использовать этот сайт, вы соглашаетесь с использованием cookie-файлов.
Принять