Газета "Победа" Феодосия

Газета "Победа" Феодосийского городского совета Республики Крым

«Я с восьмого класса знал, на кого буду учиться…»

«Я  с  восьмого  класса  знал,   на  кого  буду  учиться…»

Нагрудный знак и удостоверение к этой награде Владимиру Комарову вручил Председатель Государственного Совета Республики Крым Владимир Константинов

Василий ЕЖОВ

19 июня, накануне профессионального праздника российских медиков, в Симферополе чествовали лучших крымских представителей этой профессии. Среди награжденных в этот день был и феодосийский хирург, заведующий хирургическим отделением городской поликлиники Владимир Юрьевич Комаров, удостоенный почётного звания «Заслуженный врач Республики Крым».

…Владимир Юрьевич оказался симпатичным и общительным человеком, легко согласившимся побеседовать с корреспондентом «Победы». И в самом начале нашей встречи сразу стало понятно, что Владимир Комаров – не случайный в своей профессии человек.
– Мой прадед обслуживал уезд на Дальнем Востоке в Хабаровском крае, еще на бричке. Дед – военный медик, погиб на войне, – рассказывает мой собеседник. – Отец – просто военный. Так что еще с 8-го класса я знал, где буду учиться. Пошел в школу юного медика при институте. Потом – учеба в мединституте. После службы в армии, в погранвойсках на Дальнем Востоке, перевелся в Феодосию – по месту жительства мамы – и продолжил учебу в Крымском мединституте.

– А ваш сын не собирается продолжать врачебную династию?
– Он еще маленький, 10 лет. Пока хочет стать поваром. «Буду, говорит, как папа, – в белом халате и шапочке», – смеется Владимир Юрьевич.
Вот уже два года Владимир Комаров возглавляет хирургическое отделение городской поликлиники. А начинал практику хирурга в городской больнице №1. На его счету более семи тысяч полостных операций. Именно там, вместе с заведующим отделением хирургии горбольницы, к сожалению, ныне покойным Михаилом Вакуленко, Владимир Комаров впервые не только в городе, но практически во всем Крыму применил эндоскопический метод операции.
Эндоскопические операции, ставшие сегодня популярными, снискали любовь и уважение не только медицинских работников, но и самих пациентов. Едва ли не самое главное преимущество этого вида хирургического вмешательства – его по-настоящему низкая травматичность. На теле человека производится всего три маленьких надреза. Отсутствие значительных повреждений способствует скорейшему выздоровлению и минимизации последствий оперативного вмешательства. Кроме того, такая операция ввиду своей низкой травматичности может быть проведена тем пациентам, которым противопоказано полостное вмешательство. Это очень важный момент, ведь зачастую от хирургического метода лечения приходится отказываться именно по той причине, что он опасен для здоровья человека.
Следует отметить, что при проведении эндоскопической операции используется сложная техника и управляться с эндоскопическим инструментарием способен не каждый хирург, а только тот, который прошёл соответствующее обучение.
– Мы с Михаилом Владимировичем в 2004 году поехали в Киев, отучились в Военно-медицинской академии и начали применять этот метод, – рассказывает Владимир Комаров. – Спасибо Юрию Павловичу Большакову – тогдашнему руководителю морского порта, благодаря которому в больнице появился необходимый аппарат. Много операций сделали, по количеству – на уровне республиканской больницы в Симферополе. И лишь через пару лет такой метод стали также применять в Ялте. Сегодня это стандартный метод при лечении жёлчно-каменной болезни. Длительность операции, как правило, – до часу, поэтому нет продолжительного воздействия наркоза. Нет больших полосных разрезов, пациент поднимается уже на второй день и находится в стационаре не более двух-трех суток.
Конечно же, в ходе беседы с врачом нельзя было обойти кричащую проблему крымского и, наверное, не только крымского здравоохранения – нехватку специалистов.
– Только в поликлинике должно быть пять онкологов, ведь мы обслуживаем не только жителей Феодосийского округа. К нам и с Владиславовки едут, и из деревень Кировского района. А у нас – ни одного онколога, только полставки. А на онкологическом учете – 3 тысячи 224 человека, – сокрушается врач.
– Надо стремиться кадры привлекать. Уже сколько лет задыхаемся! Пришли было два онколога с материка, а жилья нет, город не выделяет, потому что Медицинский центр к городу не относится, а замыкается на республику.
Нехватка кадров – по многим специальностям. Получается, что за время, когда Крым вошел в состав России, очень укрепилась наша материальная база. У нас ведь не было ни МРТ, ни КТ, ни передвижных рентгенаппаратов. Сегодня появилась аппаратура, о которой раньше можно было только мечтать. А работать на ней некому. Например, получили УЗИ с возможностью проводить гистологическое исследование. Это анализ, позволяющий определить природу новообразования, то есть злокачественный или доброкачественный характер имеет опухоль. Два года назад заказал иголочки, с помощью которых можно делать биопсию, то есть определять природу новообразования. 800 рублей каждая иголочка стоит, 200 штук получили. А работать с аппаратом некому: ни онколога, ни врача-узииста нет. Вынуждены пациентов отправлять в Симферополь, а там – тоже запарка, на приём записываются
в очередь за месяц-полтора…

– А какой выход из ситуации?
– Ждем сейчас несколько специалистов, которые вроде бы прикреплены к нам и должны по окончании института отработать десять лет. Лишь в прошлом году пришли к такому решению о закреплении выпускников мединститутов. Посмотрим, насколько эффективно реализуется эта идея.

«Я  с  восьмого  класса  знал,   на  кого  буду  учиться…»
Владимир Комаров в своём рабочем кабинете


– Частная медицина создает проблемы в смысле утечки кадров?
– Да! Там удобнее и выгоднее работать. Там приём ограничен. У нас же все пациенты, даже те, кому положено без очереди, все стоят в одной очереди. И всё – из-за нехватки врачей.
Кстати, и раньше замечал, что многие врачи, особенно в семьях, где врачевание – дело семейное, являются заядлыми дачниками. Причем им не особенно важен результат, – им важен сам процесс копания в земле и выращивания чего либо. Не стал исключением из правил и мой собеседник. В ходе общения выяснилось, что Владимир Юрьевич в свободное от работы время занимается выращиванием домашних цветов.
– Дом – свой. Всё в зелени, куча цветов! Жена к ним даже не прикасается, говорит: «Занимайся сам, у меня все равно не получится…» – рассказывает он.
Есть ли разница или хотя бы какие-то особенности в работе мужчины-хирурга и женщины-хирурга? На этот вопрос Владимир Юрьевич ответил не задумываясь: – Не вижу разницы, если они настоящие специалисты. Единственный минус для семьи, если женщина – хирург, – она в силу профессии, связанной с экстремальными ситуациями, неотложной медициной, – потеряна для дома
Вот интересно, морякам желают – «семь футов под килём», охотникам – «ни пуха, ни пера», водителям – «ни дна, ни покрышки», рыбакам – «ни рыбы, ни чешуи»… А что желают врачам? Покопался в интернете, но так и не нашел ответа. Зато нашел несколько примет в работе хирургов. Например, если врачу пожелали спокойной ночи (доброго утра, приятного дня) или счастливого дежурства – пиши пропало. Ночь-день-утро и вообще все дежурство будет крайне неспокойным и уж совсем ни разу не счастливым. Еще одна примета – никогда не меняйся своим дежурством! Как бы ни было нужно отдежурить сегодня, чтобы завтра сделать свои дела, лучше не просить коллег подменить. Потому что все подменное дежурство врач не присядет ни на секунду. И еще: не урони! Если уронить историю болезни, у больного обязательно случится осложнение или рецидив. И не дай Бог уронить что-то в операционной! Значит – не жди удачного исхода операции.
Конечно, всё это, скорей всего, – глупости. И я не стал это уточнять у врача, а вот вспомнить Владимира Юрьевича о каких-то наиболее сложных операциях в его практике, – попросил.
– Я 23 года отработал в неотложной медицине. Много пришлось оперировать по онкологии, по запущенной непроходимости. Могу сказать, что операции бывают разные – и длительные, и короткие. Разные бывают и по сложности. Сложной может оказаться даже операция по удалению аппендицита. Можно за одиннадцать минут прооперировать, а можно полтора часа провозиться.

– Какое максимальное количество операций приходилось проводить за смену?
– Было за смену семь-восемь больших полостных операций по ножевым ранениям. А так обычно – за смену две-три.

– Часто ли приходится оперировать пациентов после катастроф, каких-то несчастных случаев?
– В лихие времена, где-то с 1993 по 2000 годы, было много ножевых ранений. Сейчас в Феодосии такого нет, чтобы одновременно по пять-шесть человек травмированных или раненых поступало. В основном оперируем – это бабушки, которые, блюдя религиозные правила, сначала держат пост, а потом резко начинают кушать, в результате – непроходимость. Характерны и сезонные травмы, летом – хулиганство, травмы брюшной полости, разрывы селезенки. Зимой – травмы другого характера, например, из-за гололёда. Пациенты болеют круглый год. За редким исключением бывает, что пришел на работу и за смену – ни одной операции.

Мы используем cookie-файлы для наилучшего представления нашего сайта. Продолжая использовать этот сайт, вы соглашаетесь с использованием cookie-файлов.
Принять