Миллионы уколов одной медицинской сестры

В редакции газеты «Победа» раздался телефонный звонок. Звонила женщина, она рассказывала о том, какую помощь ей оказали в неврологическом отделении Феодосийского медцентра, делая акцент на одной из медсестёр:
«…Недавно я лежала в больнице. Мне было очень тяжело, здоровье сильно пошатнулось, за мной требовался уход, – голос в трубке дрожал. – Я очень тронута заботой обо мне Татьяны Ищенко, старшей медицинской сестры. Пожалуйста, напишите о ней…». Редакция решила выяснить, о ком идёт речь, направив корреспондента в отделение неврологии.

В больнице тишина, только слышно, как за дверью процедурной комнаты идут медицинские манипуляции: стучат о лотки использованные шприцы, устанавливаются бутылочки с лекарством в стойки для капельниц, шуршат упаковки таблеток, чьими-то заботливыми руками распределяемыми пофамильно по предписанию врачей.
Неврология – это больные позвоночники, грыжи, защемления, инсульты, тяжёлые радикулиты, эпилепсия… Есть тяжело больные, которых затем из отделения неврологии переводят в паллиативное отделение.
…Иногда человеку очень больно, он не может ни встать, ни сесть… Иногда кровоизлияние в мозг, и пациент на грани жизни и смерти…
В этой физической беспомощности ежедневно рядом с больным в отделении находится медицинская сестра. От того, насколько она внимательна, профессиональна, пунктуальна, расторопна в оказании своевременной помощи, зависит многое, очень многое. Лучшие среди них те, кто остаётся медсестрой на протяжении всей жизни. Быть для больного ангелом в белом халате – важнее карьеры. А рост, он возможен без смены учреждений и должностей, и этот рост важнее того, что виден и понятен окружающим.
Так вот медсестра, которая сейчас за дверью процедурного кабинета гремит медицинскими инструментами, делает это практически каждый день на протяжении двух десятков лет. И зовут её Татьяна Александровна Ищенко.

«Я ни дня не пожалел, что взял тебя на работу»

С Татьяной Ищенко мы долго не могли встретиться для интервью: я – то в редакции, то – на мероприятиях, она с утра до ночи лечит людей. Встреча планировалась, потом переносилась, снова назначалась. И вот наконец-то мы сидим друг напротив друга, она смотрит на меня невероятного цвета глазами, и я понимаю, почему путь медсестры – её путь. Душевное тепло, помноженное на опыт, закалённое трудностями, людской болью, человечность – всё это читается во взгляде Татьяны Александровны. Мы начинаем диалог.

– Татьяна Александровна, вы родом из Советского района, но с 2005 года живёте и работаете в Феодосии. Как так сложилось?
– Я тогда только окончила училище по сестринскому делу и стала обзванивать отделы кадров больниц Крыма. В те годы медсестёр было более чем достаточно, и рабочее место надо было ещё поискать. Когда позвонила в Феодосию, мне ответили: «Да, есть место, приезжайте!»

– Подождите, вы говорите, медсестёр было много. Куда они делись за эти годы, ведь в больницах дефицит кадров?..
– Всё очень просто: появилось много частных медицинских учреждений с более высоким доходом, и государственные медучреждения, муниципальные больницы стали нуждаться в специалистах.

– Понятно. Вы до момента трудоустройства уже бывали в нашем городе?
– Нет, я тогда приехала в Феодосию первый раз. Я вообще вышла на работу после окончания училища очень быстро, через неделю.
Первое время после переезда в Феодосию мне было сложно определиться, где я буду жить, и я можно сказать жила на работе. Спала тихонечко в сестринской. Вещей у меня с собой была маленькая сумка, в выходные периодически уезжала домой, к бабушке, в Советский. Меня воспитывала бабушка.

– На вас не давили по поводу того, что вы ночуете на рабочем месте?
– Ну что вы, у нас очень хороший коллектив и сейчас, и тогда тоже вокруг меня были прекрасные люди. Я начинала работу с Валентиной Егоровной Найдёновой, она была моей старшей медсестрой. Заведовал неврологией (сейчас это ГБУЗ РК «Феодосийский медицинский центр», обособленное структурное подразделение «Городская больница», а тогда называлась просто – Городская больница №1, – прим. автора) Владимир Иванович Лазарев – замечательнейший человек. Я пришла к нему на работу 18-летней девчонкой, меня бабушка тогда одну не отпустила, сама привезла в Феодосию. Помню, Лазарев бабушку спрашивает: «А она у вас не брезгливая? Вот, скажем, привезут грязного человека, и его надо будет обработать – постричь ногти, побрить, вымыть. Она не побоится?» – «Нет, – отвечает бабушка, – не побоится!» Спустя годы, Владимир Иванович сказал мне: «Я ни дня не пожалел, что взял тебя на работу».
К тому же я быстренько вышла замуж (смеётся), и мы какое-то время жили с родителями мужа в Кировском районе, а затем, когда дети подросли, приняли решение жить в самой Феодосии: детям нужно было развитие, школы, учреждения дополнительного образования, да и меня уже назначили старшей медсестрой, больше ответственности.

– Как вы начинали сестринское дело? Помните, как ставили первые уколы?
– Конечно, помню: ещё во время летних каникул мы проходили практику в больницах, подрабатывали. Со временем меня официально взяли санитаркой в больницу в Советском. Я вообще считаю, что в медицине даже врачи должны начинать работать с санитаров. Это школа жизни. И когда есть необходимость, мы все должны быть взаимозаменяемыми.
Конечно, нам тогда не давали много ставить уколов, но у меня всегда, с самого начала, это получалось хорошо. Это моё, я обожаю ставить уколы в вену! (Смеёмся.) Кто ведь чем занят: косметологи, наверное, обращают внимание на состояние кожи людей, парикмахеры – на волосы, и так далее. А я всегда смотрю на вены. Вот еду в городском автобусе, смотрю на человека и думаю: «Ооо, какие у него шикарные вены!» Или наоборот – ищу взглядом, куда можно было бы поставить капельницу при необходимости.

«Душа девушки попрощалась с нами…»

– Вы так рано пошли работать в реанимацию, совсем молодой. Не было страшно?..
– Совсем нет. Если честно, я вообще хотела учиться на патологоанатома-криминалиста. Ещё во время учёбы мы сами напрашивались в морг. Когда были на практике в Семашко в Симферополе, я и ещё две девочки ходили в морг и уговаривали врача, чтобы он дал нам возможность посмотреть процедуру вскрытия. Чтобы мы могли рассмотреть все органы– это важно для медика. Не только в том смысле, чтобы знать, что внутри у человека, но и психологически очень важно. К смерти, конечно, нельзя быть готовым в любом случае, иногда пациенты уходят, как бы ты ни пытался сохранить человеку жизнь…

– Есть ли что-то в вашей врачебной практике, Татьяна Александровна, что помнится и спустя много лет?
– Да… Когда я пришла работать, тогда ещё не проявлялись так явно инсульты в молодом возрасте. Однажды к нам в отделение поступила девушка с инсультом, ей было всего 25 лет. Это был тяжёлый случай, с кровоизлиянием в мозг. Как мы ни старались спасти её, она умерла… Я в то время уже год как работала медсестрой в реанимации. Помню, как после смерти тело девушки увезли в морг, было тяжело на душе. И вдруг – на пустую кровать, на которой она лежала, сел залетевший в окно голубь. Он смотрел на нас какое-то время, а затем спокойно, без всякого метания по комнате, взмахнул крыльями и улетел. Будто душа этой девушки попрощалась с нами…

– Обычно бывает жалко молодых пациентов?
– Ну что вы, возраст тут не причём. И пожилых людей тоже жалко. Просто тяжело, когда понимаешь, что человек очень хороший, но он уходит в мир иной, и ты ничего не можешь с этим поделать. Поэтому не все медицинские сёстры выдерживают, уходят из профессии.

– Что всё-таки важнее в профессии медика: сострадание или хладнокровие?
– (Отвечает не сразу.) Всё-таки второе. Не всегда сострадание идёт на пользу человеку. Я даже когда своих родственников, детей лечу, уколы им делаю, стараюсь оставаться только в позиции медработника. Потому что когда тебе жалко человека, страдает качество оказания помощи. Всегда должен быть ясный, здравый ум.

На филиал университета – большие надежды

– Татьяна Александровна, есть ли у медиков синдром эмоционального выгорания?..
– Да, есть, к сожалению. Например, сейчас из-за того, что острая нехватка медсестёр, мы работаем много, а это тяжело и физически, и морально. Девчонки мои через сутки выходят на работу, а сама я работаю каждый день, бывает, до позднего вечера, плюс по субботам и по праздникам.

– Это тяжело… Как вы считаете, можно ли решить проблему дефицита кадров в государственных больницах?..
– Уже есть позитивные изменения: сейчас подняли зарплату медикам в сельской местности, врачам есть помощь с жильём. Решается вопрос о том, чтобы, как раньше, была отработка тех выпускников учебных учреждений, кто учился на бюджете, и это, я считаю, правильно: если государство заплатило за твоё обучение – отработай в госучреждении.

– Скоро год, как у нас в Феодосии в Юго-Восточной академии (филиал) КФУ имени В.И. Вернадского открылось сестринское дело, вы возлагаете на него надежды?
– Да, и очень большие! У меня на практике уже были девочки, которые учатся там на первом курсе, они умнички! Мы очень довольны ими и ждём выпуска. У нас вообще взаимное «притяжение»: и мы их ждём, и они хотят прийти к нам на работу. Так что это наша надежда! Как хорошо, что университет открыл у нас в Феодосии сестринское дело.
Напишите, пожалуйста: мы приглашаем – мы очень ждём! – молодых специалистов, а именно: медицинских сестёр, которые выпускаются в этом году в училищах и колледжах Крыма, к нам на работу. Работа в стационаре – это огромный опыт. Только в стационаре можно научиться медицинским манипуляциям, которым не научишься в поликлинике. У нас дружный коллектив в городской больнице, любая старшая медсетра будет рада новым кадрам. Если есть желание, всему можно научиться, а когда у тебя опытные наставники – тем более все получится!

Хочется и дальше работать, помогая людям»

– Работа тяжёлая у вас, конечно, позитивного в ней мало…
– Но и в нашей профессии бывают моменты в работе, которые вносят нотку позитива, лёгкости. Их мало, но они есть. Однажды был такой случай, когда муж к пациентке, его жене, в наше отделение залазил на второй этаж со стороны улицы. Был карантин, в стационар никого из родственников-посетителей не пускали, а он соскучился, и мириться с нашим больничным режимом не захотел. И вот у нас вечерний обход, мы заходим в палату – а за окном каким-то образом висит мужчина и кричит, что есть силы: «Я тебя люблююю!» Пришлось открыть окно, затащить «страдальца» внутрь и вывести на улицу через дверь. За столько лет работы в больнице много разных ситуаций было, если рассказывать, то можно и до утра нам с вами проговорить.

– Но я всё-таки задам вам ещё пару вопросов. Бывало ли у вас такое: оказали человеку помощь, а потом ушли в сестринскую и поплакали?
– В первые годы работы было такое, и не раз. Тогда была работа в реанимации, сейчас я больше работаю с капельницами, инъекциями. Но бывает, когда привозят сильно тяжёлых больных, не могут найти вену (например, человек обезвожен, вен не видно), просят помочь. Иногда и по полчаса стоишь над человеком, согнувшись, спина «колом» – и когда находишь маленькую венку, то радуешься, что можешь помочь человеку!

– Как медику не перестать относиться к человеку – как к человеку, а не начать воспринимать его как рабочий материал? Мы, пациенты, часто слышим в больницах от медсестёр: «Миленькая, потерпи немного, моя хорошая, сейчас станет легче» – и так далее. Но бывают моменты не очень приятные, они, конечно, редко, но всё же…
– Понимаете.., бывает очень тяжело… Усталость и моральное истощение настолько наваливаются, что думаешь: «Всё, не могу больше, я не хочу никого видеть». Пациенты тоже разные бывают, но надо идти и лечить.
С больными ведь как с детьми. Иногда утром буквально тащишь себя на работу, заходишь в отделение, а тебя встречают больные со словами: «Доброе утро, Татьяна Александровна, как вы сегодня хорошо выглядите», «Ой, как хорошо, что вы пришли, мы вас так ждали!». Или заходишь в палату, в которую вчера положили человека с жуткими болями, а он сидит на кровати и улыбается тебе: «Смотрите, а я уже сижу, мне стало легче». И сразу радость и прилив сил! И можно дальше идти и лечить, работать, помогать, поднимать на ноги, спасать.

– Благодарных пациентов много?
– Люди, конечно, разные бывают. Иногда уйдёт человек после выписки, и даже «До свидания» не скажет. А иногда по взгляду видно, что человек тебе безмерно благодарен. У нас вот девушка лежала, у неё были межпозвоночные грыжи, и заносили её в отделение на носилках. Она не могла вставать с кровати вообще, и когда ей сказали, что надо ехать в Симферополь на операцию, которой не избежать, девушка очень плакала. Доктор её уговаривал, мы все успокаивали её… И вот прошло несколько месяцев – она пришла в отделение своими ножками и принесла нам корзину фруктов со словами благодарности! И такие моменты перекрывают всё негативное, хочется и дальше работать, помогая людям!

– А можете сказать хотя бы примерно, сколько уколов вы поставили за свою трудовую жизнь?
– Ой, ну что вы, и не сосчитать: их даже не тысячи, я думаю, а миллионы.

«Я не могу иначе»

Мы ещё общались какое-то время, интересных собеседников не хочется отпускать как можно дольше. Зная, что при всей загруженности на работе, интенсивности труда старшей медсестры в стационаре Татьяна Ищенко оказывает гуманитарную помощь ребятам, находящимся сейчас на передовой в зоне проведения Специальной военной операции, я не могла не спросить её, когда вообще она находит на это время, и почему это делает? Ведь она и так несёт на себе огромную социальную функцию для общества.
– Это просто надо делать, иначе никак. Наш коллектив неврологии, коллективы кардиологии, терапии, лор-отделения, очень много знакомых и друзей помогают формировать посылки. Много людей помогают деньгами приобретать лекарства, необходимые вещи для ребят. Бывает, и ночами собираем все вместе гуманитарку. Что касается доставки, моя сестра отвозила с водителем не раз, иногда ребята сами приезжают и забирают. И так каждый месяц, иногда не по разу. Хочется через газету всем сказать огромное СПАСИБО за то, что несмотря ни на что, какие бы ни были жизненные трудности – мы вместе в это время! Неважно, устал ты или нет, это НАШИ ребята. Мы все сейчас должны быть для них надёжным тылом. Так выстояли в Великую Отечественную войну наши предки, бабушки и дедушки: одни воевали, а другие трудились на заводах день и ночь, работали в полях и так далее. Мы должны быть сейчас едины, как никогда. И в этом вся соль, вся правда жизни. Наше единство приведёт нас к Победе, которую мы все так сильно ждём!

Елена ЗАДОРОЖНАЯ, фото из семейного архива героини

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *