«Мы слышим их голоса в порывах океанского ветра…»На память 4-му помощнику Геронтию Молочинскому от экипажа "Родина". Белое море. 1941 г

Геронтий Молочинский – «микояновец» с легендарного ледокола

В начале Великой Отечественной войны советский корабль «Анастас Микоян» пересёк двенадцать морей и три океана, в одиночку, не имея на борту вооружения, прорвавшись через воды, контролируемые «странами оси». В истории советского Военно-Морского флота это было единственное кругосветное плавание, за исключением морских походов атомных подводных лодок.

В экипаже этого судна был старшина 2-й статьи, третий штурман, командир отделения рулевых и штурманских электриков Геронтий Молочинский. В послевоенные годы «микояновец» с легендарного ледокола двадцать лет проработал в Феодосийском морском торговом порту в должности капитана Феодосийского порта.

Прикоснуться к истории

«Мы слышим их голоса в порывах океанского ветра…»
Старшина 2-й статьи, третий штурман, командир отделения рулевых и штурманских электриков ледокола «Анастас Микоян» Геронтий Молочинский

В честь героического экипажа линейного ледокола был создан сайт «Микоян». Дети, внуки и правнуки «микояновцев» собрали и сохранили данные, чтобы подвиг экипажа, который в годы войны преодолел стихии трёх океанов, не затонул в океане времени. Этот общий подвиг был возможен только потому, что каждый в отдельности, от капитана до матроса-кочегара, был готов выполнить свою тяжёлую и славную морскую работу. По многим членам экипажа информация для сайта была найдена и опубликована их родственниками. О других «микояновцах», матросах, штурманах, рулевых, вообще не было ничего известно. Как, например, о младшем штурмане Геронтии Молочинском. Если бы не один случай…
Настоящим коллекционером хочется назвать того человека, кто не просто собирает и пополняет свою коллекцию, а интеллектуально, полезно и щедро делится с другими людьми результатами своих поисков, накопленными знаниями и информацией. Как метко заметил писатель Ираклий Андронников, коллекционеры – первая ячейка музея. Они сохраняют для истории, для будущих поколений предметы материальной культуры или архивные документы, мимо которых многие из нас иногда проходят равнодушно. Для председателя Клуба коллекционеров Феодосии Владимира Дьякова одна из главных целей коллекционирования – сохранение памяти об исторических событиях разных периодов. Говоря о своём увлечении бонистикой, Владимир Владимирович уверен, что предметы коллекции – это не только история страны и государства, это – история людей, их судеб, трудовых и боевых подвигов. Свои знания Владимир Владимирович с удовольствием всегда передавал и передаёт на своих выставках или встречах всем желающим, и особенно – молодёжи.
Однажды одна из знакомых Владимира Дьякова, Светлана, передала ему из семейного архива на сохранение наградные и трудовые документы, военные и послевоенные фотографии своего родственника – Геронтия Сергеевича Молочинского. Владимира Владимировича заинтересовало, почему на наградных документах стоит подпись Ивана Дмитриевича Папанина, дважды Героя Советского Союза, контр-адмирала, выдающегося исследователя Арктики. С 1939 по 1946 год Иван Папанин был начальником Главсевморпути, осуществлял руководство строительством мощных ледоколов. А в годы Великой Отечественной войны был уполномоченным Государственного комитета обороны по морским перевозкам в Белом море и организации погрузки и выгрузки в Архангельском порту.
Интересно, как судьба Геронтия Молочинского, пусть даже не коренного феодосийца, могла быть связана с Арктикой? Владимир Дьяков начал искать информацию о Геронтии Молочинском, но её практически не оказалось. И это понятно, ведь тогда она была строго засекречена. Долгое время все документы, связанные с беспрецедентным «кругосветным» переходом советского ледокола «Анастас Микоян»» находились под грифом «секретно», весь экипаж корабля дал подписку «о неразглашении». И только спустя многие годы «микояновцы» были отмечены наградами, но вместо орденов и медалей моряки получили нагрудные знаки «За дальний поход».
– Нашёл немного информации на сайте «Микоян», только имя и фамилию, не было даже фотографии. А мне передали и военное фото, и несколько фотографий послевоенных. Очень хорошо, что родственники их сохранили, в том числе – даже рабочую переписку, когда он уже после войны принимал ледоколы для работы в Арктике. Из этих же документов выяснилось, что впоследствии Геронтий Молочинский был капитаном Феодосийского порта, проработал в этой должности два десятка лет. Узнав, что внучка капитана Сергеева Елена Калло собирает и сохраняет все данные об экипаже, переслал весь найденный материал, фотографии на сайт «микояновцам». Теперь эти данные о Геронтии Молочинском никуда не исчезнут, иначе это всё могло быть потеряно. Довольно редко бывает, что публикуется информация о людях, кто родился где-то в другом месте.
Совсем недавно эти наградные документы на Геронтия Молочинского Владимир Дьяков предоставил в музей Александра Грина для подготовки экспозиции, посвящённой 80-летней годовщине освобождения Феодосии от немецко-фашистских захватчиков.

Ромка и его «болезнь морем»

«Мы слышим их голоса в порывах океанского ветра…»
Геронтий Молочинский

Геронтий (Роман) Сергеевич Молочинский родился 6 апреля 1913 года в Новороссийске. С детских лет Роман – Ромка, как звали его друзья-пацаны, «болел морем» и морскими путешествиями. «Во время каникул он помогал чинить лодки, смолить их корпус, учился вязать морские узлы и плести такелаж. Минуты отдыха заполнялись его рассказами о флибустьерах, чайных клиперах, сражениях на море и открытиях материков и островов. Мальчишкам казалось, что нет такой книги, повествующей о море, которую бы Ромка не читал», – эти воспоминания современников Молочинского приводит в одной из своих газетных статей ветеран Феодосийского порта Виктор Лукашевич, который был лично знаком с Геронтием Сергеевичем. После восьмого класса Геронтий Молочинский поступил в мореходное училище, по его окончании в 1929 году пошёл работать на флот – ходил матросом на торговых судах. С началом мобилизации был призван на службу в Черноморский флот ВМС СССР и направлен матросом-рулевым на вспомогательный крейсер «Анастас Микоян».
С 1935 года Геронтий Сергеевич работал в Арктическом Морском Пароходстве. В 1940 он получил диплом штурмана малого плавания и с 1941-го года работал на командных должностях. В 1941-м году Геронтий Молочинский стал одним из первых членов экипажа недостроенного ледокола «Анастас Микоян» и служил четвертым помощником капитана М.Н. Стрелкова (до появления капитана Сергея Сергеева и начала боевого пути корабля). В начале сентября 1941 года Геронтий Молочинский вместе с экипажем вспомогательного крейсера «А. Микоян» участвовал в обороне Севастополя и Одессы. А в 1941-1942 годах – младшим (третьим) штурманом, командиром отделения рулевых и штурманских электриков, в составе экипажа вышел в кругосветный переход ледокола «А. Микоян» из Чёрного моря в Бухту Провидения (Анадырский залив, Берингово море).

Ледокол – в Чёрном море?

Страна остро нуждалась в ледоколах для доставки военных грузов в Арктику. 25 ноября 1941 года конвою советских кораблей поступил приказ отправиться из Чёрного моря на Дальний Восток. Самым крупным судном конвоя был ледокол «Анастас Микоян». Как в Чёрном море оказался ледокол? Дело в том, что его строили на Николаевской верфи, назывался он тогда «Отто Шмидт». К началу Великой Отечественной войны судно еще было не готово, но в августе 1941 года из-за опасности бомбежек его досрочно вывели в море. Ледоколы в Чёрном море не нужны, и «Анастас Микоян» был переоборудован во вспомогательный крейсер Черноморского флота.
Это был большой корабль водоизмещением свыше 11 тысяч тонн, длиной более сотни метров и шириной палубы в два десятка метров. Три двигателя суммарной мощностью около 10 тысяч лошадиных сил, основной корпус – из корабельной стали толщиной до 45 миллиметров, на случай повреждения внешнего корпуса имелся второй внутренний корпус. Как вспомогательный крейсер «Анастас Микоян» был вооружён тремя пушками калибра 130 мм, шестью орудиями калибра 76 мм, а также четырьмя пулеметами ДШК. В самом начале войны корабль защищал Одессу и Севастополь, участвовал в десантных операциях и отражал налёты вражеской авиации.
В соответствии с решением Государственного комитета обороны, для перехода ледокола из акватории Чёрного моря на Дальний Восток и Арктику поступил приказ разоружить корабль, так как статус Турции предусматривал предоставлять право прохода через проливы только гражданским (невооруженным) судам. Вспомогательный крейсер «Анастас Микоян» был разоружён за пять дней, вновь превращён в ледокол, и под государственным флагом СССР и командованием капитана 2-го ранга Сергея Сергеева отправился в свой дальний путь, который продолжался около года.

«Взрывом топить, экипажу в плен не сдаваться…»

Команда и капитан для этого необычного рейса отбирались из числа тех, кто мог сделать даже невозможное. Перед экипажем ледокола была поставлена сложнейшая задача – при отсутствии вооружения на борту нужно было пройти через моря и океаны, где действовали флоты «стран оси» – Германии, Италии и Японии. На пути лежали Средиземное море, Суэцкий канал, проход вокруг Африки, пересечение Атлантики и Тихого океана.
У капитана ледокола имелся приказ: «Корабль ни в коем случае не сдавать, взрывом топить, экипажу в плен не сдаваться». Это был потенциальный «Варяг», и об этом знал весь экипаж. Они называли себя «микояновцы», и были готовы выполнить приказ Родины любой ценой, даже безоружными прорваться через все преграды и прийти в Бухту Провидения.
Для каждого моряка корабль – это почти родной дом, а весь экипаж – единое целое, одна семья и одна судьба. Все, кто шли в этот героический и легендарный поход, знали приказ высшего командования – пройти и довести корабль до цели, или взорвать корабль и всем вместе умереть.
Во время «кругосветки» «микояновцы» были очень молодыми, даже старшие лейтенанты едва перешагнули двадцатилетний возраст, а капитану Сергею Сергееву в 1941-м году было всего 40 лет. По рассказам потомков «микояновцев», экипаж называл капитана «батей», «отцом», «учителем», «другом», «русским богатырём», «командиром» и «Сергеем Михайловичем». Это был тот человек, кто или спасёт всех, или погибнет вместе со всеми.

Лавируя между торпедами

В начале декабря неподалеку от острова Родос (Эгейское – Средиземное море), безоружный корабль был окружён итальянскими торпедными катерами. С мостика на все посты поступил приказ командира: «Если фашисты попробуют захватить ледокол и попытаются подняться на верхнюю палубу, бить их ломами, пиками, топорам, баграми, бить до тех пор, пока хоть кто-нибудь из команды будет жив. Кингстоны открыть в самый последний момент, когда обороняться будет нечем и некому».
Несколько часов, уклоняясь от непрерывных атак, «Микоян» упорно шёл к своей цели. Старший рулевой краснофлотец Семён Рузаков получил ранение, и Геронтий Молочинский получил приказ занять его место. На руле ледокола, атакуемого итальянскими торпедными катерами и военными самолётами-торпедоносцами, контуженный от разрыва снаряда, младший штурман Молочинский мужественно выполнял команды капитана Сергеева, уводя ледокол от смертельной опасности, лавируя между торпедами.
Фашисты открыли шквальный огонь. Счастливая случайность помогла судну остаться на плаву. Один из снарядов попал в бензобак спасательного катера на палубе корабля. Охваченный огнём катер удалось сбросить за борт. В темноте противник принял горящий катер за ледокол и продолжал атаку уже по катеру. Тем временем «Микоян» прибавил ходу и вышел из опасной зоны. Корабль получил около пятисот пробоин, но всё же добрался до палестинского порта Хайфа, входившего в систему английских баз. Сколько же было смеху у нашей команды на следующее утро, когда по итальянскому радио было объявлено: «Вчера был потоплен советский ледокол «Микоян»!
Все атаки итальянцев в море и с воздуха самолётами-торпедоносцами окончились безрезультатно. И хотя в ходе атаки с воздуха ледокол был сильно повреждён, но выстоял, остался на плаву и на ходу. .. Кроме того, советские моряки спасли от огня не только свой корабль, но и растерявшихся британских моряков, сняв пострадавших с тонущих судов, а попутно выручили из огненного плена и английских зенитчиков, чья батарея находилась на волноломе.

Огненные мили «Микояна»

Так, без всякого вооружения, если не считать пистолетов и винтовок, в начале февраля 1942 года через разбомбленный Суэцкий канал «Микоян» вошёл в Индийский океан. Переход до Монтевидео в Южной Америке сопровождался сильными штормами, которые также нанесли кораблю немало повреждений. Во время этого этапа пути «микояновцев» накрыл семнадцатидневный двенадцатибалльный шторм (самый сильный шторм по шкале Бофорта). 9 августа 1942 года ледокол дошел до советских берегов, остановившись в Анадырском заливе. Это был уже трехсотый день плавания, за бортом осталось 25 тысяч морских миль.
К августу 1942 года была сформирована Экспедиция особого назначения (под кодовым названием ЭОН-18), которой предстояло пройти с востока на запад по Северному морскому пути. Кроме прибывшего ледокола «Анастас Микоян», в нее включили также ледокол «Лазарь Каганович», три боевых корабля и 19 транспортных судов. В это время в суровейших условиях, преодолевая завалы и нагромождения льдов, «Микоян» занимался тем, для чего и был создан: пробивался сам и прокладывал дорогу кораблям отряда от Владивостока до Архангельска и Мурманска, вызволял из ледяных ловушек застрявшие, затёртые льдами суда. Как вспоминал старший моторист, механик, заведующий дизельной аварийной электростанцией корабля Николай Кузов, «часто и сам наш «Микоян», будучи не в силах бить лёд с хода, бил его с разбега, то есть давал полный ход назад и затем, разогнавшись, полным ходом вперёд, всей своей массой крушил его необозримые, хаотические нагромождения».
Но было ещё одно продолжение героического перехода ледокола в годы Великой Отечественной войны. 21 ноября 1942 года «Анастас Микоян» вышел на тот же меридиан, ту же восточную долготу, где далеко-далеко на солнечном побережье Чёрного моря расположен портовый город Батуми, откуда и началось кругосветное плавание. Запись судового журнала «42-й градус восточной долготы» означала, что корабль совершил полное кругосветное плавание. Причём в условиях войны.
Геронтий Молочинский был демобилизован 1 января 1943 года в должности 3-го помощника капитана ледокола «А. Микоян». С 1 января 1943 года по 18 июня 1944 года в должности 3-го помощника капитана находился «беспрерывно в плавании в морях Ледовитого океана, пролив Лаперуза (США)». Согласно приказу Владивостокского арктического пароходства от 17 июня 1944 года переведён на ледокол «Красин». До 1946 года Геронтий Молочинский служил третьим, вторым и старшим штурманом на судах Северного флота.
В мае 1948 года по состоянию здоровья был списан с ледокола «Л. Каганович» и из Лондона отправлен на лечение в Москву. В 1953 Геронтий Сергеевич получил диплом капитана дальнего плавания. Также в это время за безупречную работу на водном транспорте он был награждён орденом Трудового Красного Знамени. С 1953 по 1959 год он служил капитаном ледоколов «Л.Каганович» и «Сибирь», а также капитаном дизель-электрохода «Енисей». Затем Геронтий Сергеевич руководил группой наблюдения за строительством судов в Комсомольске-на-Амуре. А с 1964 по 1984 год Геронтий Молочинский работал в должности капитана Феодосийского морского торгового порта.
Именно здесь, в Феодосии, в 1981 году, через 38 лет после знаменитой кругосветки, встретились два капитана дальнего плавания, два члена экипажа легендарного ледокола «Микоян» Геронтий Сергеевич Молочинский и Семен Яковлевич Клейн. Последний раз они виделись в 1943 году. Этой встрече была посвящена статья Николая Бородаева в газете «Победа».
А вот что вспоминает о Геронтии Молочинском Виктор Лукашевич: «Знал его как специалиста-профессионала, ответственного работника, отзывчивого и порядочного человека, заслуженно пользующегося авторитетом и уважением в трудовом коллективе феодосийских портовиков и среди капитанов судов, заходящих в порт Феодосия… В 1985 году, в год празднования 40-летия Победы советского народа в Великой Отечественной войне, все живые члены экипажа легендарного ледокола «Микоян» были награждены орденом Отечественной войны 2-й степени. Был удостоен этой высокой боевой награды и капитан порта Феодосия, член экипажа ледокола «А.Микоян» Геронтий Сергеевич Молочинский. Мне, автору настоящей статьи, как секретарю парткома партийной организации Феодосийского морского торгового порта, по поручению властей города выпала честь вручить эту высокую правительственную награду ветерану войны Геронтию Сергеевичу Молочинскому в мае 1985-го года».
Умер Геронтий Сергеевич в 1986 году.
К сожалению, невозможно рассказать в одной публикации обо всех мужественных и славных подвигах моряков-«микояновцев», навсегда вписавших свою героическую страницу в летопись Великой Победы. Но завершить её хочется словами Валентина Пикуля: «Мы уже не встретим их на нашей зелёной земле. В синем море мы их тоже не повстречаем. Но для нас они живы в каждой капле океанской воды. Мы слышим их голоса в порывах океанского ветра…»

Эвелина ПОРТНАЯ. Фото из семейного архива